Стать мировой державой Программы и проекты Мировое развитие Россия-2010 На главную
  поиск:     

Партия России / Статьи Сегодня 17.10.2018   
Программа движения
Доктрина России в 21 веке
Председатель
Амурский путь
Вступить
Форум
Контакты
Впервые опубликована в интернет-журнале "Русский Переплёт" 06.05.2002
Крупнов Ю.В.

Новая восточная политика
Памяти Белы Кавдиновны Басати,
которая открыла для меня мир
Юго-Восточной Азии и
мировую державу Малайзию


"В грядущих судьбах наших, может быть,
Азия-то и есть наш главный исход?.."

Ф.М. Достоевский, "Дневник писателя"



         Главная на сегодня историческая задача русских и всех желающих жить с ними вместе народов – соединить три России: дореволюционную, советскую и послеперестроечную.
         У каждой из этих “Россий” есть свои искренние сторонники, жестко и, как правило, по делу, критикующие две другие “России”. Но в то время, когда само будущее страны под вопросом, вряд ли у нас есть возможность в угоду собственному идеологическому комфорту увлеченно отстаивать “свою Россию” и пенять “России чужой”.
         Поэтому я считаю самым необходимым сегодня – выйти на единую и единственную для нас всех Россию через доктрину России в 21 веке (см. мою работу “Путь к себе. Доктрина России в 21 веке: как построить мировую державу и не одарить мир геополитическим Чернобылем”, опубликованную в интернет-журнале “Русский Переплет” - http://www.pereplet.ru/text/krupnov23apr02.html) и определение главного единого вектора российского развития и большого дела, который, с моей точки зрения, способен объединить три этих страны и три сообщества по-своему любящих Россию.
         Такой вектор – Великоокеанский (напомню, что Тихий океан традиционно в России назывался Великим, в те времена, когда мы сами определяли имена, когда Центральную, к примеру, Азию еще называли Средней).
         Почему великоокеанский вектор российской политики в состоянии объединить “три России”?
         По четырем основаниям.
         Во-первых, без опережающего и решительного развития российского Дальнего Востока нам не только не стать мировой державой, но и вообще не сохранить России даже в каком-то ущербном виде1. До тех пор, пока Дальний Восток по престижности и качеству жизни не опередит Москву и Подмосковье или Санкт-Петербург - нет у России ясного и достойного будущего. Даже нет границы и формы страны.
         Во-вторых, именно дальневосточное и великоокеанское развитие России востребует полное восстановление Северного Морского Пути (СМП) – великого русского дела, по значимости полностью сомасштабного в веке 20-м всемирному значению великой русской литературы века 19-го. А СМП потянет за собой восстановление наших Северов, бессовестно брошенных сегодня в угоду жажде наживы, во исполнение соблазна “Обогащайтесь!”. Через восстановление СМП как морского пути северная страна Россия восстановит своё северное самосознание и тело.
         В-третьих, именно в союзе с Америкой Евразия впервые приобретает свой подлинный геополитический и всемирно-исторический объём. Разумеется, я имею в виду Америку как материк и, более того, в первую очередь, Ибероамерику – т.е. Америку, которая говорит на испанском и португальском языках.
         В-четвертых, не надо забывать, что разлад и беды - но и победы России пошли от Русско-Японской войны 1904 года, которая, в свою очередь, была связана с активной реализацией Николаем II Восточной политики (см. прекрасное описание идеи и обстоятельств этой политики в книге С.С. Ольденбурга “Царствование императора Николая II”). Вне этой Восточной политики не было бы ни Транссиба, ни Курил, ни Халкин-Гола, ни величия СССР (см. прекрасный доклад Спиридона Меркулова “Русское дело на Дальнем Востоке” Его Императорскому Высочеству Великому Князю Александру Михайловичу. 1912 год. “Тихая экспансия”).
         Таким образом, великоокеанский вектор российской политики по факту объединяет как минимум две “России”. Можно сказать, что данный вектор связывает Северный Морской Путь как безусловное советское достижение (хотя активно инициировал проект СМП адмирал Макаров в 90-е годы 19-го века и, кстати, Колчак) с Восточной политикой Государя Николая II.
         Великоокеанский вектор и должен лечь в основание Новой Восточной Политики России (НВП) как основы превращения России к 2010 – 2020 гг. в тихоокеанского лидера и в фактор опережающего развития Дальнего Востока и Северов. Одновременно принятие и реализация данного вектора является базовым условием равномерного развития всех регионов России – в конечном итоге, восстановления России как мировой державы.
         Все разговоры про отсутствие денег и тяжелые условия нашего Дальнего Востока являются не описанием какого-то особо трудного для жизни объекта “Дальний Восток” (здесь прав В.В. Путин, который в сентябре 1999 года заметил: “У нас, куда ни глянь, везде Чечня”), а демонстрацией слабости воли и сознания честных людей или прямого предательства тысячелетней российской истории со стороны тех, кто бездарно занимает места, обозначающие тысячелетнюю российскую государственность.
         Сегодня, когда, благодаря писательскому подвигу Ивана Кратта (роман “Великий океан”) и научному подвигу коллектива под рук. академика Н.Н. Болховитинова, достоверно и подробно описана Русская Америка конца 18-го середины 19-го веков рассуждать об отсутствии денег и тяготах просто неприлично. Кстати, на рубеже 18-го и 19-го веков Кадьяк на Аляске рассматривался во многих отношениях даже более благоустроенной русской колонией, чем форт Росс в Калифорнии – и я думаю, что великолепный Сан-Франциско, сотворенный в этом месте за полтора последние века являет собой торжество реальной политики над придуманным объективизмом и посрамление бездарного нытья.
         Объектом устремлений России в рамках НВП является “Большой Восток” - чрезвычайно удачное название с позиции России тихоокеанского региона, которое ввёл доктор исторических наук, политолог Сергей Геннадьевич Лузянин: “Большой Восток для России сегодня - это 44 государства и государственных образований в Азиатско-Тихоокеанском регионе (с), на Ближнем и Среднем Востоке, в Южной и Центральной Азии, связанных с ней различными отношениями…” (“БОЛЬШОЙ ВОСТОК И БОЛЬШОЙ ЗАПАД России. Следует создавать зоны своего влияния в Китае и Монголии”, - “Независимая газета”, # 1 (2555) 14 января 2002 г.).
         Это название – пример настоящего геополитического творчества русской мысли, очень похожее на идею “Великого Среднего Востока” (The Greater Middle East) американских геополитиков, когда сдвиг приоритетных интересов США с Ближнего Востока (the Middle East) и Персидского Залива к Центральной Азии и Каспию выразился в изобретении этого нового слова-понятии-объекта (см. подробно об этом в моей работе “Как Россия сможет предотвратить 5-ю мировую войну” - глава “А почему всё-таки Афганистан?”, также очень информативна работа Geoffrey Kemp, and Robert E. Harkavy. Strategic Geography and the Changing Middle East, 1997, в которой сама эта проектная трансформация огромного региона разрабатывается и описывается).
         С.Г. Лузянин также справедливо предупреждает, что ни в коем случае нельзя попадать в ту ловушку, в которую сейчас загоняют Россию – в обязательном порядке делать бессмысленный выбор между Китаем и США (см. программную речь А.Б. Чубайса на съезде СПС 14 декабря 2001 года2), Востоком и Западом: “Новая российская восточная стратегия находится в начальной стадии своего развития и осмысления. С ростом могущества России возможна смена приоритетов. Главное, чтобы Большой Восток не был опять противопоставлен Большому Западу. Подобное противостояние Россия уже прошла в своей внешней и внутриполитической жизни” ((“БОЛЬШОЙ ВОСТОК И БОЛЬШОЙ ЗАПАД России. Следует создавать зоны своего влияния в Китае и Монголии”, - “Независимая газета”, # 1 (2555) 14 января 2002 г.; см. об этом также мою статью “Как Россия сможет предотвратить 5-ю мировую войну”).
         Но Новая Восточная политика (НВП) и не может строиться на подобного рода подсовываемых и ненужных, попросту излишних “выборах”. Нет таких опций в рамках НВП.
         Смысл НВП для мира – в подъеме России как державы, реализующей свои традиционно неагрессивные и уважающие самобытность всех народов и стран принципы в новом “сердце” мира, в своего роде “Сердцевинной воде” мира (по аналогии с “Сердцевиной землей”, Heartland Маккиндера). Правильный выбор пространства приложения сил и является основой современной геополитической акупунктуры.
         Разумеется, определение “Большого Востока” в качестве такого пространства мирового действия не отрицает, более того, впервые предполагает внутреннее самообеспечение и внутренний российско-СНГовский рынок как абсолютное пространство жизни России, территорию, на которой должно создаваться самое высокое в мире качество жизни (см. мою работу “Путь к себе…”).
         Именно здесь – на этом геополитическом и экономическом театре, в акватории Великого океана – будет решаться судьба человечества в первые десятилетия 21 века.
         Либо Россия станет лидером Тихоокеанского мира и “Большого Востока”, построит на своём Дальнем Востоке мощную и процветающую “русскую Калифорнию”, либо США, Япония, Европа и Китай совместно с назначенным туземным правительством построят здесь зону безудержной глобализации.

         Выигрывание такого лидерства или первенства Россией могло бы идти по нескольким линиям.
         Во-первых, речь должна была бы идти о предложении Россией миру и, прежде всего тем историческим деятелям, которые определяют будущее данного сверхрегиона, план совместной работы на первую половину 21 века. Я убежден, что в альтернативу неконтролируемой и вредной глобализации Россия может и должна предложить программу мироизации как принципиальной игры в силу и достойное будущее, в возможность ненаведённой идентификации и свободного миротворчества для каждой страны, народа, общности и личности в мире (см. мою работу “Путь к себе…”).
         Как я уже упоминал выше, для США Большой Ближний Восток (вокруг Каспийского бассейна) или, если буквально переводить, Средний Восток действительно становится всё ближе и ближе. Одновременно российский Дальний Восток де факто является Ближним для США и может совсем скоро стать для США их Дальним Западом.
         И давно уже пора нашим книжным геополитикам начать называть США не атлантистами, а пасификистами (тихоокеанистами). В связи с евроазиатскими и средневосточными задачами для США Азиатско-Тихоокеанский регион давно стал приоритетным и, выступая 19 февраля 2002 года в Японии перед Парламентом (Japanese Diet, Japan's legislative assembly), Дж. Буш открыто заявил проект не только “зачистки” восточно-азиатского крыла “оси зла” (Северная Корея), но и построения “содружества свободных тихоокеанских наций” (“the future of the Asia Pacific region as a fellowship of free Pacific nations”).
         Стратегия США очевидна: сейчас - сдвиг с Ближнего Востока (Персидский залив) – к Каспийскому Среднему Востоку через свержение талибов (фактических руководителей Афганистана еще полгода назад), а следующий шаг – к азиатскому берегу Тихого океана, к Восточной Азии, к нашим, корейским и китайским берегам, возможно, даже через свержение руководства Северной Кореи путем развязывания очередной скоротечной бесконтактной войны (См. главу “Станет ли Новосибирск самым русским из всех китайских городов?” в моей работе “Как Россия сможет предотвратить 5-ю мировую войну”).
         О новой тихоокеанской Азии мечтает и Япония, стараясь во всём не уступать США и быстро набирающему вес Китаю. В чрезвычайно интересной книге, написанной премьер-министром Малайзии Махатхиром Мохамадом совместно с влиятельным японским политиком Шинтаро Ишихара “Голос Азии. Два лидера обсуждают наступающий век” (Mahathir Mohamad  Shintaro Ishihara. Voice of Asia Two Leaders Discuss the Coming Century, 1997) выдвигается идея новой “азиатской нации” в пространстве между Японией и Нусантарой (индонезийско-австралийским миром).
         Так называемый “азиатский национализм”, уверен, является для Малайзии и Японии достаточно вынужденной и не единственной формой выстраивания собственной идентичности в мире в ситуации, когда все остальные вообще не интересуются мировой политикой. Стоит также учесть, что Шинтаро Ишихара, являясь в настоящее время губернатором Токио, является активным сторонником необходимости для Японии готовиться к “скорой войне” и совсем недавно выступил с утверждениями, что “Япония кишит северокорейскими агентами”, которые “опаснее террористов, организовавших в США взрывы 11 сентября 2001 года”, а также заявил о антияпонской политики Китая, и в результате призвал к всяческому укреплению военного союза Японии с США (Asahi News, April 6, 2002).
         В любом случае, России нельзя больше здесь оставаться слепой и бездейственной. Необходимо выходить на свои собственные мегапроекты и союзы вокруг “Большого Востока”.
         На “Большом Востоке” есть две страны, которые делом доказали свою способность быть мировыми державами не по инерции старых заслуг, а по факту проведения ими самостоятельной политики.
         Это Малайзия и Венесуэла.
         То, что население этих стран не является слишком большим – почти ничего не значит для реальной мировой политики. Это, скорее, неудобство для тех геополитиков, которые никак не могут выйти за рамки давно устаревшей и абсолютно неадекватной сегодня физикалистской методологии, ключевыми категориями которой являются: масса (вес), равновесие, интерес, суперпозиция сил и пр.
         Также не стоит забывать, что рядом с этими “маленькими” странами находятся много других, ориентирующихся на своих лидеров, а также и просто очень большие страны Индонезия и Бразилия.
         Но главное в том, что политическая элита этих стран полностью оправдывает своё название и является элитой по факту. Доктор Махатхир Мохамад и Уго Чавес – вот два сильнейших мировых политика, определившиеся личности на сегодняшний день.
         Господин Махатхир Мохамад давно уже является мировым политиком и демонстрирует собою важный факт, что мировая политика является функцией качества лидера и элиты, а не размеров страны, количества жителей и оружия. Достаточно, к примеру, указать всего на несколько выступлений всего в течение одной недели пребывания в Японии этого выдающегося политика нашего времени the Honourable Dato' Seri Dr. Mahathir bin Mohamad Prime Minister, Malaysia: "Asia and the Century of the World" (JUNE 3)? "Beyond Globalism and Globalisation" (SPEECH: JUNE 8)? "The Future of Asia" (WS: JUNE 9), Mahathir: Asia Must Seek Equality With NAFTA, EU (WS: JUNE 9) – (см. http://www.nni.nikkei.co.jp/FR/NIKKEI/inasia/future/99speech2.html, http://www.nni.nikkei.co.jp/FR/NIKKEI/inasia/future/2001speech_mahathir.html , также очень информативны статьи единственного в России человека, который в 1996 – 2001 гг. систематически публиковал аналитические статьи о Малайзии, - журналиста Д. Е. Косырева).
         После недавнего (март 2002 г.) визита в Россию г-н Махатхир Мохамад совершенно недвусмысленно указал на призвание России в мире.
         “Россия сделала большой шаг вперед и снова станет одной из великих держав. Определенно, президент Владимир Путин - очень сильный лидер, сказал премьер-министр доктор Махатхир Мохамад, и я верю, что он сможет вернуть России ее былое величие.
         Отвечая на вопросы журналистов во время пресс-конференции, доктор Мохамад сказал, что поддержание баланса важно во всех проявлениях жизни...
         Когда его спросили о важности существования государства, выступающего как противовес США, которые являются единственной сверхдержавой в однополярном мире, доктор Махатхир сказал: "Когда доминирует одна сторона, она склонна становиться слишком уж доминирующей, слишком пренебрегать другими. Если Россия снова сможет уравновешивать мощь других стран, это даст шанс многим слабым странам выбирать, на чьей стороне быть, возможность перебежать из одного лагеря в другой. И по этой причине, я полагаю, обе стороны будут вести себя прилично".
       Развивая эту мысль, доктор Махатхир сказал: "Только представьте себе, если бы мы были созданы с одним глазом, мы бы не могли оценивать глубину, а если бы мы не могли оценивать глубину, мы, вероятно, падали бы с лестниц” (“Путин сможет вернуть величие России”, - New Straits Times (Куала-Лумпур, Малайзия) – цитируем по журналу “Власть” http://www.kommersant.ru/k-vlast/print_page.asp?page_id=20021133-11.htm&polosa=033 ).
         В рамках НВП России просто необходимо строить отношения с Малайзией и Венесуэлой как со своими безусловными внешнеполитическими приоритетами.
         Более того, именно с Малайзией и Венесуэлой России необходимо заключить союз, который кардинально изменит мировую геометрию, в форме коалиции мирового развития (или мироразвития – по данной проблеме см. материалы Российской ассоциации мироразвития (РАМИРА) - www.ramira.paideia.ru ). Этот “треугольник мироразвития” и может стать локомотивом НВП, восстановления России в качестве мировой державы и, главное, реальным движением по направлению к новому справедливому миропорядку.
         Во-вторых, первенство России должно быть обеспечено созданием на основе своего уникального географического пространства, способного стать площадкой для связывания континентов Европы и Америки, Азии и Европы, трансконтинентальной транспортно-коммуникационной инфраструктуры тихоокеанского и мирового развития.
         Транспортная политика страны как логистика по превращению огромных пространств России – якобы главного её недостатка (интересно, а зачем это другие страны непрерывно тщатся завоевать себе еще кусочек соседней земли?) – в выигрышный геополитический капитал страны, в рамках НВП получает совершенно определенное направление.
         Основой российской трансконтинентальной транспортной и коммуникационной политики становятся три великих пути, системы сообщений: Северный морской путь, диагональная железнодорожная Трансевразийская магистраль Япония – Сахалин – Россия – Европа с опорой на Транссиб и Высокоширотная трансевразийская магистраль на новом принципе перемещения грузов (см. соответствующую программу на сервере общественного объединения “Партия России” - http://www.p-rossii.ru/prvistrmag.phtml ).
         В условиях интернационализации экономики дальнейшая разработка изолированных очагов вне нового типа инфраструктур и пространственной связности Север-Востока России становится попросту экономически неэффективным и нерентабельным. Более того, очевидный в настоящее время процесс создания изолированных ресурсно-транспортных анклавов не только не позволит создать в стране нового качества жизни и деятельности, но и окончательно растратит чрезвычайно ограниченные наличные ресурсы.
         В качестве рабочего инструментария подобной работы можно взять представления из области так называемой методологии экономического империализма (применения экономических методов анализа неэкономических проблем), в которой развиваются взгляды на геополитику как на науку, изучающую специфический случай распределения ограниченных ресурсов. При этом контроль над коммуникациями рассматривается как типичный пример деятельности по извлечению ренты (rent-seeking activity). К примеру, в рамках данного направления неоднократно показано, что контроль над мировой транспортной инфраструктурой обуславливает доминирующие позиции США в мире.
         С этой точки зрения, правильно построенная трансконтинентальная система могла бы стать на практике не только каркасом восстановления (реконструкции) и развития системы территориальной организации и расселения российского Северо-Востока, но и стратегическим проектом геополитической инициативы для России по перехвату мирового лидерства в XXI веке.
         Третьей линией завоевания Россией первенства - стать лидером в освоении и изучении мирового океана.
         Фактически необходима определенная конверсия российских уникальных и, безусловно, передовых космических программ в океанические. Впрочем, величие океана вполне допускает применение термина “космическая сфера” и для освоения мирового океана и создания передовых систем жизнеобеспечения (продолжение программы орбитальных станций “Мир”) в условиях мирового океана.
         Проблема организации освоения мирового океана как политико-экономическая задача крайне интересна и требует подробнейшего и очень интересного разбора. Здесь же только укажем, как на пример, на безусловный приоритет исследований Институт биологии моря Дальневосточного отделения РАН. Вот от таких приоритетов и необходимо отстраивать третью линию работы.
         Четвертая линия завоевания первенства России на Большом Востоке – это превращение Дальнего Востока в своего рода всемирную энергетическую подстанцию, даже “батарейку”. С технологической точки зрения речь идет о строительстве нескольких больших и многих маленьких (по 1 мегаватту) АЭС и о создании технозоны разработки и использования новых типов энергии.
         Россия должна сделать Большой Восток зоной сверхдёшевой энергии. Это позволит не только обеспечивать масштабные инфраструктурные проекты и высокое качество жизни, но и создавать мировую финансово-банковскую инфраструктуру нового типа, когда в качестве мировой валюты выступают “энергоденьги” и международные и межотраслевые расчеты осуществляются клиринговыми способами в условных единицах, отнесенных к возможности использования определенного объёма энергии, что в итоге потребует создания межгосударственного Евразийского проектного банка (см. мою статью “Какой новый финансово-организационный механизм Россия может предложить миру” в “Российском аналитическом обозрении”, № 13, 1999 г., - http://metuniv.chat.ru/rao/99-13/krup1.htm).
         Разумеется, важным элементом реалистичности данной линии является прекращение создания благоприятных условий для А. Чубайса и его группы по приватизации энергетической сферы России и коренной пересмотр подхода к ядерной энергетике (напомним, что в прошлом году администрация США однозначно определила – после энергетического кризиса в Калифорнии – безусловную приоритетность развития в США ядерной энергетики).
         Фундаментальной хозяйственно-экономической основой НВП и должна стать ядерная энергетика в виде непосредственно традиционных и мини-АЭС, а также в тотальном использовании мощнейших двигателей, работающих на ядерном топливе, для гражданского и военного нового флота России, объединяющего в единую систему Северный и Тихоокеанский флоты и создающего Российский Тихоокеанский Северо-Восточный ядерный флот, который и может стать технологической основой для Северо-Восточного Морского Пути Куала-Лумпур (Малайзия) - Мурманск (Россия) – Европа.
         Для реализации этой линии нужно понимание того, что именно Великий и Северный океаны могут и должны стать полигоном для опробования и отработки новых посткоммунистических и постлиберальных социально-гуманитарных технологий, требующих работы с “человеческим потенциалом” и, соответственно, длинными и “сверхдлинными” деньгами: накопительное страхование, ипотечное кредитование, международные инвестиции в прорывные направления научно-технологического развития и пр.
         Пятая линия достижения Россией первенства в тихоокеанском сверхрегионе может строиться на программировании вокруг НВП новой особой цивилизации – я её называю Северной Цивилизацией – и вовлечении в цивилизационное строительство так называемых “коренных малочисленных” народов Севера, Сибири и Дальнего Востока.
         Эти народы, прежде всего, являются уникальными кладезями традиционного мировосприятия и носителями принципиально иначе (и крайне перспективно) организованного сознания - на принципе личности. Это позволяет программировать Северную Цивилизацию как цивилизацию личностей и это выступает первым и главным ресурс для организации мироразвития (см., к примеру, уникальную книгу Татьяны Александровны Молдановой “Архетипы в мире сновидений хантов”. – Томск, Изд-во Том. Ун-та, 2001).
         Но подобная организация сознания свойственна не только “малым” народам, но и огромному ибероамериканскому миру с его уникальными проявлениями себя в философии и теологии “освобождения”, а также традиционной российской цивилизации.
         Общность Ибероамерики и России очень интересно и достоверно обсуждает Яков Георгиевич Шемякин, исходно выстраивая многоцивилизационное видение мира и определяя Латинскую Америку и Россию как особого типа “неклассические” “пограничные” цивилизации, характеризующиеся “некоей незавершенностью своего исторического облика”, и, в частности, безусловным приоритетом в обеих культурах политического над экономическим. (Выступление Я.Г. Шемякина: “Россия и Латинская Америка: цивилизации пограничного типа и модернизация” на 9-м Независимом теоретическом семинаре “Социокультурная методология анализа российского общества”, г.Москва, 14 февраля 1997 г. - http://scd.centro.ru/9.htm , см. также выдающуюся работу Я. Г. Шемякина “Европа и Латинская Америка. Вазимодействие цивилизаций в контексте всемирной истории”, м., “Наука”, 2001).
         Эта конгениальность русскоязычного и испаноязычного мира могла бы иметь историческое значение как содружество двух субъектов, имеющих имперскую память и уже доказанную способность к цивилизационному творчеству и строительству.
         Шестая линия лидерства будет определяться организацией на базе нескольких субъектов Российской Федерации и, возможно, с активным участием Китая, Амурской федеральной зоны опережающего развития – Особого Амурского района.
         Это позволит в рамках НВП на собственно российском Дальнем Востоке опираться, при безусловном восстановлении СМП, на Амурский трансрегиональный плацдарм, организуемый вокруг великой реки Амур и интегрирующий по реке Амурскую область, Хабаровский край и Сахалин (через мост или тоннель через Татарский Залив).
         Амур должен стать не только географическим, но и политико-экономическим нашим выходом (“воротами”, “окном” и пр. - кому как удобнее) в Великий океан, на поприще Большого Востока.
         Амурская область, столь же благословенная с природно-климатической точки зрения, как и Кавказ, и Сахалин должны стать “краями” этого сухопутного форпоста России на великоокеанском векторе российской политики. Хабаровский край может здесь и далее выступать ядром интеграции и лидером НВП.
         Инициация НВП может начаться с проектирования и организации новой российской столицы и, одновременно, столицы Амурского особого района.
         Вот как описывал значение смены столиц выдающийся и разносторонний историк Вильям Васильевич Похлебкин (больше известный как автор прекрасных книг по кулинарии, навсегда затмивших по глубине и разносторонности, достоверности традиционную рецептурную макулатуру на эту тему) в работе “Столицы России. История их смены и причина окончательного установления столицы в Москве”: “Смена столиц всегда служит внешним, но иногда наиболее наглядным проявлением тех серьезных социально-экономических изменений, которые происходят в историческом развитии любого государства. Экс-столицы являются как бы вехами, отмечающими или даже символизирующими определенные этапы, пройденные страной на большом историческом пути” (Москва, Центрполиграф, 1997 г., стр.3).
         Но, поскольку Россия сейчас находится в ситуации необходимости не только ретроспективной рефлексии своего пути, но и проспективной рефлексии и определения следующего проектно-программного хода, то для нас конкретное определение не только смены, но и места, названия и устройства следующей столицы становится ближайшим практическим делом.
         Вообще, следует отметить, что любые попытки определения пути России вне масштаба уже состоявшейся тысячелетней российской истории являются, скажем аккуратно, некорректными и потому неперспективными, бесплодными. Мы сегодня находимся в такой всемирно-исторической проблемной “воронке”, дна в которой не ощущается, и воображать себя владельцами записной модели страны в виде коммунизма или либерализма – примерно то же, что, выйдя в открытый космос на фале или нырнув в океан в районе Марианской впадины воображать себя покорителем космоса или океана.
         Столица должна, с одной стороны, выступить координатором проекта связывания материка и Сахалина через тоннель или мост (железнодорожная трансевразийская магисталь Япония – Сахалин – Россия – Европа-Дублин), а, с другой стороны, являться материальным центром опережающего мирового развития.
         Основой столицы станет образовательно-научно-промышленно-медийный комплекс в виде пайдейяполиса (города образования – см. публикации в журнале “Россия-2010”) как ядра проектируемой пневматосферы и мировой сети постинтернетовской связи (миронет). Центром пайдейяполиса мог бы стать особый сетевой университет, который я бы по традиции назвал Георгиевским.
         Сам новый город имело бы смысл назвать либо Юрьевом, либо Владимиром, с добавлением эпитета Восточный – Юрьев Восточный или Владимир Восточный. Для знающих российскую историю и великое деяние князя Андрея Юрьевича Боголюбского, основавшего Северо-Восточную Русь посредством переноса столицы из Киева во Владимир, для представляющих, что такое Юрьев Волынский и Юрьев Подольский и пр. мои предложения, убежден, не покажутся странными.
         В любом случае, я этой публикацией начинаю программу “Юрьев Восточный – форпост Новой Восточной Политики России”.
         Создавая новую столицу России на побережье Тихого океана как символ и организационный механизм НВП, выстраивая Юрьев или Владимир Восточный, мы имеем возможность воспроизвести тысячелетнюю историю России, не дожидаясь гибели страны и не создавая нового государства (нового вообще или нового в результате разрушения старого революционным хаосом).
         Константин Великий не создавал нового государства, он, как замечает Ангелики А. Лайоу, автор монографии “Византия. Мировая цивилизация”, “просто передвинул столицу Римского мира на Восток” (“Constantine the Great had simply moved the capital of the Roman world to the East; he had not created a new state. Ιn the mind of the Byzantines, the old Roman Empire still existed, potentially if not actually”. - Angeliki A. Laiou. Byzantium and the West . From: Angeliki E.Laiou and Henry Maguire eds., BYZANTIUM, A World Civilization, Dumbarton Oaks Research Library and Collection, Washington, D.C., 1992. - http://www.myriobiblos.gr/texts/english/laiou_byzwest.html ).
         Как пишет автор биографии Константина Великого писатель Сергей Власов: “Первый камень Константинополя был первым камнем Византийской империи. История Византии – это, по сути, история города Константинополя” (Власов С. Константин Великий. Серия ЖЗЛ, – М., “Молодая гвардия”, 2001, стр. 133).
         Как Россия явилась преемницей погибающей Византии, так и теперь, убежден, Россия новая и Восточная должна через НВП стать преемницей России старой, 20 – 15 вв.
         “Основание Константинополя – это загадка, - пишет французский историк Ф. Лот, - новая столица родилась из каприза деспота, охваченного религиозной экзальтацией”.В ученом мире было немало попыток принизить значимость основания Константинополя. Но все они разбиваются мелкими брызгами, подобно волнам у подножия морской скалы. Константинополь – это лишняя тысяча лет жизни, подаренная Константином Империи (выделено мною – Ю.К.). Более того, это город, породивший новую, доселе неведомую культуру – греко-восточную. Позже её стали звать византийской…” (там же, стр. 137).
         Точно также можно и нужно оценить подвиг Андрея Боголюбского, фактического основателя Московской Руси.
         Для России Большой Восток, включающий, разумеется, и наши Севера - это возможность для страны развернуться для демографического роста. Вероятно, именно территориально свободные Восток и Север, при правильном с ними обращении, прежде всего при выгодном для страны финансовом, правовом, имущественном и политическом обеспечении семей, готовых осваивать Север, может помочь решить и демографическую проблему России.
         Никакие глупости на тему “завоза” нерусскоязычных, к примеру, китайцев, для “спасение Дальнего Востока и России” нам не помогут и не нужны. Вот что, к примеру, пишет начальник департамента социального развития (!) Аппарата Правительства Российской Федерации Евгений Гонтмахер: “И нам стоит рассмотреть вопрос о привлечении в Россию на постоянное место жительства и не русскоязычных. Так формировалось население США, Канады, Австралии, ряда стран Западной Европы. Речь не только о бывших республиках СССР. Нужно думать и о квотированном привлечении людей из таких регионов дальнего зарубежья, как Средний и Дальний Восток, Юго-Восточная Азия с одновременным ужесточением политики в отношении нелегальных мигрантов” (Гонтмахер Е. Хватит ли у России “человеческого капитала”? – в “Московские новости”, № 4, 29 января – 4 февраля 2002 г.).
         Когда подобные фантазии изрекает столь высоко поставленное лицо, то это является знаком того, что собственное население не нужно, а территория не госаппарату принадлежащей страны уже начинает рассматриваться в качестве собственного местечка.
         Но, главное, совершенно упускается возможность для естественной демографической политики, всегда привязанной к перспективе для молодежи, к её желанию жить и рожать.
         Новая Восточная Политика задает единственный реалистичный шанс непаразитарного существования русско-российского этноса в первые десятилетия 21 века.
         Это понимание и указание на приоритетность восстановления и развития Большого Востока ясно осознается сегодня в России наиболее дальновидными людьми.
         Вот что пишет академик РАН Владимир Накоряков: “Россия не должна больше развиваться как “головастик” (с единственным центром в Москве). Нашей все еще огромной стране больше подойдет форма “гантели” со вторым опорным центром в Приморском крае, где есть разнообразные, мощные ресурсы и выход к теплым морям. Без форсированного развития этого региона немыслимо возрождение России” (Владимир НАКОРЯКОВ, академик РАН , НОВОСИБИРСК: “ЧЕГО НЕ ХВАТАЕТ РОССИИ?”. - "Литературная газета", № 13 (5873), 3 – 9 апреля 2002 г.).
         Смысл верной мирополитики России удалось блестяще сформулировать Л.Б. Кудинову: “Являясь ядром континентальной евразийской оси и продолжая оставаться великой мировой державой, Россия с учетом складывающейся военно-политической и экономической обстановки следует избрать восточное направление (выделено мною – Ю.К.) в геополитическом смысле, где она, опираясь на дружественную ориентацию КНР, Индии, Монголии, КНДР, Вьетнама при определенной ситуации имеет наиболее благоприятные условия для выхода на финансово-кредитные и экономические рынки Азиатско-Тихоокеанского региона.
         В случае успеха такого геополитического прорыва Россия сможет оказывать геополитическое влияние как в направлении Юго-Восточной Азии, наиболее динамично развивающегося региона Земли, так и в направлении Южной Азии. Это вынудит западный блок перераспределить свои силы и снизить геополитическое давление на собственно Россию и её ближайших союзников” (Кудинов Л.Б. Геополитические интересы и стратегия России в Азиатско-Тихоокеанском регионе в ХXI веке, - М., 2001, стр. 36 – 37).
         Самый глубокий геополитик России Вадим Леонидович Цымбурский уже почти десять лет является разработчиком программы сдвига “центра” России на Восток. И не случайно именно В.Л. Цымбурскому принадлежит честь открытия в Москве “уральской и зауральской России — Срединной и Новой, нашей парадоксальной сердцевины” - нового нарождающегося центра страны. (См. работы В.Л. Цымбурского, прежде всего “А знамений времени не различаете... Обзор дискуссии об альтернативной столице России” - Национальные интересы”, 1998, № 1, также “Русский Архипелаг” (http://www.archipelag.ru/text/144.htm )
         … Вся Россия, если она не согласилась окончательно стать глобальной помойкой и территорией расселения экономических скотов (так сегодня, после засилья наших доблестных “экономистов-рыночников” приходится переводить Homo oeconomicus), добывающих для “развитого мира” ресурсы, должна срочно начинать учиться смотреть на себя не из Парижа или Нью-Йорка, а с Хатанги, Магадана, Охотска, Хабаровска, Сахалина, Благовещенска, Иркутска, Кемерово и Новосибирска.
         Вся нация, если она хочет выжить и достойно жить, должна начинать ежедневные усиленные упражнения по вправлению скособоченного зрения и мировосприятия – скажем, медитировать на слова “Итуруп” или “Шикотан”.
         Весь русский мир, каждый русскоязычный человек, если хочет блага России, должен будет инвестировать волю, силы, знания, ум, деньги, совет и пр. в этот “Большой Восток” как место восстановления и заново собирания Русского мира вокруг мировой державы России.


1Один из ведущих отечественных китаеведов, профессор Института стран Азии и Африки при МГУ Виля Гельбрас в недавнем своем интервью однозначно полагает, что "регион Восточной Сибири и Дальнего Востока стал самым слабым звеном в системе государственной безопасности России" (Татьяна Морозова "КИТАЙСКИЙ НАСОС НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ. Потеря этого региона Россией - реальная перспектива", - # 84 (2638) 25 апреля 2002 г.). "Без инвестиций из Центра, без продуманной политики развития инфраструктуры экономика Дальнего Востока неизбежно будет интегрироваться с экономиками стран АТР, обрубая при этом одну за другой хозяйственные связи с остальной Россией (или просто - с Россией, как, между прочим, говорят в этих краях). То есть тут не надо никаких коварных покушений на российский суверенитет, на словах-то он может оставаться как есть, а в реальности придется переходить на иероглифы, катакану, хирагану и т.д. Так, даже "курильская проблема" остра не только потому, что Москва и Токио никак не могут договориться об истолковании законности тех или иных акций и документов 1945-го и прочих годов, а еще и по той причине, что уже сейчас экономика Южных Курил (рыболовство и смежные отрасли) по большей части ориентирована на Японию, а от России курильчане не видят ни инвестиций, ни перспектив сбыта улова" (Дмитрий Косырев. "ПУТИН ПОСТАВИЛ ВОПРОС. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ ИЛИ ПОЛИТИЧЕСКИЙ? Проблема не в том, на каком языке будут говорить дальневосточники, а в отсутствии осмысленной политики Москвы в этом регионе России", - "Независимая газета", # 135 (2197) 22 июля 2000 г.)
2"Я рискну сказать, что в последние годы для нормального гражданина России вопрос о том, кого мы больше поддерживаем - Соединенные Штаты или Китай, был довольно абстрактным. Существовали гораздо более насущные вопросы. Но мы обязаны думать о том, что будет самым важным, вызывающим острейшую полемику, если не противостояние, внутри российского общества через полтора-два года"



Database error: connect(localhost, 00156508, $Password) failed.
MySQL Error: ()
Session halted.