Стать мировой державой Программы и проекты Мировое развитие Россия-2010 На главную
  поиск:     

Партия России / Статьи Сегодня 17.10.2018   
Программа движения
Доктрина России в 21 веке
Председатель
Амурский путь
Вступить
Форум
Контакты
Статья впервые опубликована 16 сентября 2002 года в интернет-журнале “Русский Переплёт” http://www.pereplet.ru/text/krupnov16sep02.html
Крупнов Ю.В.

Стать мировой державой

Нам до всего в мире есть дело…
Протоирей Всеволод Чаплин

         Хорошо, что в актуальной российской публицистике начинают понемногу и вслух обсуждаться проблема России как мировой державы, которую мне приходится в малоприятном одиночестве пытаться формулировать последние три года (http://www.pereplet.ru/avtori/krupnov.html).
         Термин и идею мировой державы, а также тесно связанное с ней представление о мироразвитии крайне своевременно выделил в своём критическом разборе работы Ю.В. Громыко (“Проблемы устойчивого развития. К проходящему в Йоханнесбурге "Саммиту Земли" - всемирной конференции ООН по устойчивому развитию” - http://www.russ.ru/politics/20020902-gro.html) лучший, с моей точки зрения, политический обозреватель “Русского журнала” Михаил Ремизов ("Ковчег" vs. "локомотив". Заметки по следам недели” - "Русский Журнал”, 1 Сентября 2002, - www.russ.ru/politics/20020902-rem.html).
         Конечно же, я принципиально не согласен со следующим утверждением М. Ремизова: бессмысленно “спорить о том, является ли Россия "региональной" или же "мировой" державой?”, эти спорящие “выглядели бы гораздо лучше, если бы спорили попросту: держава ли Россия, есть ли она и будет ли? В этом еще есть какая-то осмысленная, хотя отчасти метафизическая альтернатива. В вышеупомянутом споре - ее нет: ибо для России быть региональной державой и быть мировой державой - в строгом смысле одно и то же”
         Наоборот, только через такого рода различения как “региональная” - “мировая” и можно впервые прояснять для себя статус и возможности страны, или, если хотите, по Пьеру Бурдье (http://bourdieu.narod.ru/sp/PB_SP_positions_politiques.htm), её и наш, каждого из нас, габитус.
         И я утверждаю, что сегодня у страны нет более важного вопроса и дела как стать мировой державой.

         Важность здесь не только в том, что рецепт России по переходу из статуса одной из двух супердержав в региональную державу, т.е. в страну, которой разрешено действовать исключительно на своей территории, нам регулярно прописывает Зб. Бжезинский (http://rus-sky.org/history/library/bzhezins.htm).
         Важность выделения и постановки проблемы мировой державы - в понимании политическим классом и всем населением страны будущего и формы российской государственности как того, что приоритетно определяет историческую судьбу страны и мира, существование во Всемирной Истории нашей страны и каждого из тех, кто любит Россию.
         Понятие мировой державы не несёт какой-либо иной смысловой или технологической нагрузки, чем указание на “нашу умственную и нравственную самостоятельность” (А. Григорьев), на суверенитет и самодеятельность России в мире, на наличие у страны мировых принципов и позиции как способность мыслить и действовать по постановке и решению мировых проблем - всеобще значимых для Человечества и каждого жителя Земли предельных вопросов.
         Такое указание дорогого стоит, поскольку оно является способом организации направленности или интенции общественного сознания и, отсюда, идентичности тех, кто связывает свою судьбу и жизнь с родной страной.
         Мировой державой, с этой точки зрения, является такая небольшая по численности населения страна как Малайзия. Благодаря своему премьеру Мохамаду Махатхиру (Mohamad Mahathir) она за последние десять лет сумела не только стать лидером и маяком исламского мира, достичь очевидных успехов в промышленном развитии, но и превратилась в безусловного самостоятельного мирового деятеля, имеющего свою позицию буквально по всем критическим мировым вопросам и приучившая малазийцев мыслить мировым образом (http://www.p-rossii.ru/articles/stat16.phtml, http://www.p-rossii.ru/articles/stat13.phtml). Миродержавность Малайзии мне лично впервые стала ясна из блестящих репортажей Дм. Косырева в августе 1998 года, когда на фоне нашего преступного и безвольного дефолта он изящно “докладывал” в “Независимой газете” об успехах спецслужб Малайзии, сумевших отбить и нейтрализовать атаки мировых финансовых спекулянтов на свою национальную валюту рингит.
         Мировой державой, как это ни парадоксально, перестанут быть Соединённые Штаты Америки, если начнут-таки агрессию против Ирака. Почему? Потому что в такой специфической форме они не только объявят об историческом дефолте государственности США, которые будут пытаться выбраться из своего мировоззренческого, антропологического и финансово-экономического тупика с помощью развязывания Пятой мировой войны (http://www.p-rossii.ru/articles/prmirder5th.phtml), но и всему миру признаются в полной неспособности решать мировые и собственные проблемы. Эта неспособность и всемирно-исторический дефолт США проявятся, прежде всего, в сведении их элитой универсума проблем и позиций к насквозь выдуманному абсолютному Злу в виде “оси зла” ("Axis of Evil") (http://www.p-rossii.ru/articles/prmirder5th17.phtml). Эта позиционная капитуляция США и полный слом их идентичности будет напоминать знаменитые сейлемские ведовские процессы 1692 года (http://www.krotov.org/yakov/past/17/1692sale.html), когда пылкие путитане, не сумев в отдельно взятой деревне поделить между собой земельные участки, скот и домашнюю птицу, решили спасти “богоизбранную” “Новую Англию” массовой охотой на ведьм - полным искоренением “Зла”.
         С точки зрения политической философии миродержавность является более правильной формой обозначения и удерживания суверенитета, чем замечательная идея К. Шмитта о том, что суверенитет существует в способности объявлять чрезвычайное положение. С моей точки зрения, в современном мире суверенитет существует в способности проектировать мировое действие и мироразвитие с собственной позиции и организовывать под реализацию такого действия коалицию.
         Понятие мировой державы также важно и для обозначения полномасштабности и полноты контекста непровинциального действия, для выверки формы государственности, которая существует не вообще, а определяется тысячелетней традицией и мировой ситуацией, а также для определения процедуры сопоставления собственной страны с другими странами, межстрановыми объединениями и цивилизациями как обязательной. Сопоставление, если хотите, даже мирополитический бенчмаркинг – а именно это и предлагает термин мировая держава и выделение предмета и направленности действия – вот начало нефантазийного мышления про восстановление и развитие страны.
         Проблема мировой державы может чувствоваться не тогда, когда предприниматель М. Ходорковский спорит с предпринимателем О. Дерипаской о ВТО, а тогда, к примеру, когда в академической статье два североамериканских профессора подробно характеризуют статус США в мире и, между делом, замечают, что “России нужно не менее 25 лет, чтобы достичь могущества США” (American Primacy in Perspective. By Stephen G. Brooks and William C. Wohlforth, - From Foreign Affairs, July/August 2002, - http://www.foreignaffairs.org/Search/printable_fulltext.asp?i=20020701FAEssay8517.xml).
         И такое понимание мировой державы нужно не для инициирования приступа антиамериканизма или тоски по реваншу, а для обсуждения российского проекта мирового развития и организации планирования действий России в мире как минимум на 25-летний срок. Потому что только в этом случае Россия может состояться как мировая держава – а альтернативой, стоящей за столь похожим, казалось бы, термином “региональная держава”, будет окончательное провинциальное небытие РФ, когда и сегодня и еще 25 лет первой заботой правительства будут долги по учительской зарплате, размер которой аж тысяча долларов в год.
         В мире сегодня проблема мировой державы (Weltmacht ещё по Ф. Ратцелю или World power) является ключевой. Европейцы пытаются мыслить себя в качестве “кооперативной мировой державы”, американцам важно осознавать себя “абсолютно первой” среди многих других мировых держав (primacy), во многих странах обсуждают зоны ответственности для мировых держав. Для России же быть мировой державой означает, прежде всего, воспроизведение своей тысячелетней идентичности в форме предложения справедливого миропорядка. Альтернативой мировой державности России может быть только последний распад страны и трансмутация её в геополитический Чернобыль.
         Мировая держава в русском языке изначально исключает все экспансионистские и агрессивные смыслы, связанные с использованием германского термина Weltmacht, поскольку за именно МИРОВОЙ державой стоит вовсе не политическая география, как исходно у Ф. Ратцеля (“Politische Geographie”) и у геополитиков в целом и не монопольное упорядочивание пространства Земного шара как геоида у Дж. Аркиллы из РЭНД-корпорации в его ноополитике (Noopolitik - http://www.rand.org/publications/MR/MR1033), а полное преодоление географии и экспансионизма за счёт выдвижения на первый план всеобщего или универсального принципа мироразвития с позиции единого человечества и согласованного развития во всемирном соревновании всех без исключения историко-политических миров.
         Таким образом, мировая держава как сверхзадача современной России – это не глобальные претензии на монопольную власть, не империя, не второе издание сверхдержавы и даже не великая держава (поскольку не дело себя самих называть великими), а средство, инструмент постановки и решения общих для всех народов, стран и людей мировых проблем.
         Нравится нам или нет, но Россия, как и весь мир, стоит перед вызовом. Даже безбожно раздуваемый “терроризм” является всего лишь оборотной медалью неспособности стран и народов предложить реалистичный общественный проект и миропорядок в условиях оголтелого навязывания США и “мировой развитой цивилизацией” (фактически – это G 7) своей крайне сомнительной модели в качестве самой совершенной и единственной.
         Как, к примеру, относиться к заявлению Президента США Дж. Буша в ходе его выступления 1 июня 2002 года перед выпускниками знаменитого Вест-Пойнта – главной Военной Академии США - о том, что на конец прошедшего века “выжила и оказалась дееспособной только одна-единственная модель прогресса человечества” (“The 20th century, he said, “ended with a single surviving model of human progress”) и что Вест-Пойнт является стражем тех ценностей, которые формируют солдат, которые, в свою очередь, формируют историю мира” (“The United States Military Academy is the guardian of values that have shaped the soldiers who have shaped the history of the world” - The New York Times, 02.06.2002).
         Формирование или придание формы мировой истории, буквально, по-американски, шейпинг всемирной истории (“shaped the history of the world”) на сегодняшний день является общепризнанным методом ухода от мировых проблем в пространство мировой войны.
         Модная в своё время статья Ф. Фукуямы “Конец истории” уже давно отошла на второй или третий план. Библией организаторов этого странного шейпинга стала книжка помощника министра обороны (заметьте!) и заморских дел Великобритании Роберта Купера (Robert Cooper is Deputy Secretary of the Defence and Overseas Secretariat in the British Cabinet Office Robert Cooper) “Постмодерновое государство и мировой порядок” (The post-modern state and the world order)
         Купер считает, что мы живём в эпоху, когда одновременно существуют премодерновые государства, модерновые и постмодерновые, составляющие три соответствующих “мира”.
         Первый мир – досовременный или премодерновый – представляют типичные “неудавшиеся государства” типа, как указывает автор, Чечни и некоторых республик бывшего СССР, многих других азиатских и африканских государств (уверен, что и РФ он автоматически помещает сюда). В этом мире существуют те, кто еще не научился или уже разучился организовывать наиболее известное в последнее 300 лет национальное государство – современное или модерновое, по терминологии Купера.
         Послесовременный или постмодерновый мир характеризуется “полным разрушением различий между внутренними и внешними делами”, “взаимным вмешательством в то, что раньше традиционно считалось исключительно внутренними делами и взаимное надзирательство”, “отвержение силы для разрешения споров” и т.д.
         Но главное состоит в том, что всё же, поскольку приходится, по Куперу, выбирать между только двумя типами мирового порядка – гегемонией или балансом, то следует, безусловно, выбрать гегемонию как более надежный и совершенный тип миропорядка и окончательно признать, что то, “что сегодня необходимо – это новый вид империализма, приемлемый для мира прав человека и космополитических ценностей… Империализм, который, как и любой империализм, нацелен на привнесение и обеспечение порядка и организации, но который зиждется на принципе добровольности” (“What is needed then is a new kind of imperialism, one acceptable to a world of human rights and cosmopolitan values. We can already discern its outline: an imperialism which, like all imperialism, aims to bring order and organisation but which rests today on the voluntary principle”).
         Тем, кто жил в советское время, эффективность сего принципа добровольности, в умелых руках всегда оборачивающегося полной принудительностью, хорошо известен.
         Но главным оказывается то, что первой и единственной мировой движущей силой признаётся гегемония постмодернового мира, которая реализуется с помощью совсем нового, но империализма.
         Что же получается? В чистом виде - административно-командная система (выдуманная в 80-е годы идеологами “рыночных реформ”, особенно преуспел здесь Г.Х. Попов) в мировом масштабе. Только если наши “аналитики” разоблачали советский строй как состоявшуюся административно-командную систему “в одной стране”, то популярные сегодня “аналитики” (а правильнее, конечно, идеологи) Западного мира утверждают административно-командную систему в качестве уже проекта для всего мира.
         Причём проекта безотлагательного, от которого зависит буквально всё, поскольку “в модерновом мире продолжается секретная гонка по приобретению ядерного оружия. В премодерновом мире интересы организованной преступности, включая международный терроризм, растут существенно масштабнее и быстрее, чем само государство. Может уже и совсем немного времени осталось” (“That perhaps is the vision. Can it be realised? Only time will tell. The question is how much time there may be. In the modern world the secret race to acquire nuclear weapons goes on. In the premodern world the interests of organised crime-including international terrorism - grow greater and faster than the state. There may not be much time left”).
         И в этой ситуации творческой несостоятельности, поистине доктринально-концептуального дефолта нынешних гегемонистов всех мастей России, если её население хочет остаться в истории, необходимо восстанавливать себя в качестве мировой державы.
         Слабость нашей страны не может служить возражением против курса на мировую державу. Обобранность и униженность родной страны должны вызывать у нас боль и стыд, раскаяние, а не желание изобретать объяснения и “теории” по поводу “естественности” и “закономерности” сегодняшнего состояния. Нельзя немощь своей страны превращать в повод для позиционной капитуляции и самооправдания своего прямого или косвенного участия в дальнейшем разграблении и уничтожении.
         Дальнейшая слабость России – прямой курс на мировую войну, поскольку упорствование в слабости напрямую провоцирует те элиты, которые воображают себя “гегемонами” и “новыми империалистами”, на окончательное уничтожение России. Признаваемая слабость и демонстрируемая угодливость рождает соблазн не только окончательно “поставить на место” РФ, но и смело выходить на глобальный простор без опасения встретить препятствие со стороны России.
         Россия как мировая держава – это сегодня еще и напрямую удерживание сил, которые именно в мировой войне видят единственное средство решения общих и частных проблем.
         Вопрос о слабости является не предметом высоконаучных изысканий, а тестом на дееспособность элит в самой России. Либо элиты продолжат консолидацию вокруг продолжения эксплуатации слабости страны, вокруг извлечения дохода из слабости, униженности и раздробленности власти в стране – либо элиты сумеют поверить в собственную полноценность и способность к мировой политике. И тогда они скажут примерно следующее: “Мы отстали от передовых стран на 50—100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут” (И.В. Сталин. “О задачах хозяйственников”. Речь на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности. 4 февраля 1931 г, - “Правда” № 35, 5 февраля 1931 г.). Напомним, что сказавший это ошибся всего на четыре месяца и семнадцать дней.
         И тогда эти определившиеся на силу страны элиты всерьёз начнут разбираться с проблемой России как мировой державы. И официально выдвигать российскую версию справедливого миропорядка.
         Общую ситуацию в мире хорошо отражает заявление профессора Института малазийских и международных исследований (Institute of Malaysian and Inter-national Studies (IKMAS)) Lee Poh Ping, который заметил по поводу идеи “постмодернистского государства” Роберта Купера: “Нам, живущим в Юго-Восточной Азии, следует выступить с новой теорией международных отношений, которая бы исходила из уникальных характеристик Юго-Восточной Азии – либо же принять схему Купера и начать пытаться достичь постмодернового статуса” (Malaysia Star, 08/11/2002).
         И нам, живущим в Европе и Азии, следует, полагаю, поступить точно также.
         Речь при этом вовсе не идёт об антиглобализме или антиглобализации, как это пытается повернуть уважаемый Михаил Ремизов. Очевидная сегодня для всех пошлость глобализации вовсе не стоит того, чтобы продлевать ей жизнь тратой сил и ресурсов на противостояние ей. Помимо протестных и антисистемных форм действия существуют еще и на порядок более эффективные внесистемные формы, которые оставляют самим мертвецам хоронить свои мертвые дихотомии типа “глобализация – антиглобализация”.
         На место глобализации Россия должна выйти с инициативой мироизации, т.е. безусловного признания абсолютного права на самостоятельную мировую политику всех народов, стран, транснациональных и иных сообществ мира, права каждого сообщества строить свой собственный мир как вклад в мироразвитие, как всеобщее дело Человечества и без ущерба для любого иного всеобщего мира. Курс на мироизацию фактически означает требование на организацию справедливого миропорядка и складывание нового мирового сообщества.

         Технологической стороной мироизации должно стать складывание коалиции мироразвития.
         И здесь прямым партнером может стать Европа, прежде всего, Франция, министр иностранных дел (в 1998 – май 2002 гг.) которой Юбер Ведрин (Hubert Védrine), к примеру, сформулировал в прошлом году близкую к мироизации позицию.
         В своем интервью “Новой газете” и русскому сайту “Монд дипломатик” “За глобализацию с человеческим лицом” г. Юбер Ведрин ясно заявил: “Я полагаю, что весьма экстравагантно отождествлять “движение анти-глобалистов” с террористическими группировками! За исключением нескольких экстремистов или “погромщиков”, огромное большинство их руководства и простых членов отвергает насилие и выражает озабоченность, ощущаемую значительной частью населения. Вот только в чём дело: настоящих вопросов они задают немало, но настоящих ответов на них не имеют… Со своей стороны, хотя оно и не разделяет в обязательном порядке весь их анализ, правительство Франции старается поддерживать с ними глубинный диалог по сути дела. В Порто Алегре, а также на заседаниях в Давосе и в Нью-Йорке члены французского правительства защищали те же идеи и выступали за регулируемую и более человечную глобализацию. Я уже сказал в ООН: необходимо продолжить коалицию против терроризма коалицией за справедливый мир” (http://www.monde-diplomatique.fr/ru/2002/02/01vedrine ).
         Вот эта коалиция за справедливый мир (“une coalition pour un monde équitable”) вместо неумной “коалиции против терроризма” (“la coalition contre le terrorisme” - везде выделения Юбер Ведрина), основанная на замечательной идее другого высокопоставленного француза Лионеля Жоспена о переходе к “управляемой” или “обузданной” мондиализации (“mondialisation maîtrisée”), может и должна стать плацдармом для инициативы России по мироизации вместо глобализации как методе обуздания и управления хаотической и вредной глобализацией.
         В основу мироизации необходимо положить обозначение ключевых мировых проблем, затрагивающих “сверху донизу” и “справа налево” всё Человечество, все страны, народы, каждого конкретного жителя Земли.
          Вот Россия и должна срочно предложить список этих “настоящих вопросов” (как прекрасно обозначил мировые проблемы Юбер Ведрин) и дать свои серьезные версии “настоящих ответов” на них – т.е. международных средств решения данных мировых проблем.
         Инициативная и крайне активная (“агрессивная”) сверхконструктивная мировая политика России и вовлечение многих стран мира в специально программируемый и организуемый процесс мироизации – вот то, что должно явиться действием России как мировой державы.

         Не только не дать любителям простых решений создать монополярный мир и навязать всему человечеству гегемонию США и НАТО, не только предотвратить неминуемую в подобном случае Пятую мировую войну – но и в чисто созидательном залоге предложить миру новый миропорядок, когда всё человечество, все страны и народы мира включаются в решение мировых проблем и становятся совместными организаторами (“коспонсорами”) процессов мироразвития.
         Основу новой мировой политики России должно составлять предложение миру осознать опасность и реальный факт начавшегося слома мирового порядка в форме нарушения Устава ООН.
         Центральной идеей нового миропорядка следовало бы признать крах идеи объединения только наций (ООН или Лиги наций) как консолидации исключительно правительств разных национальных государств.
         Так, в 1999 году правительства НАТО, согласившись на акт агрессии, пошли на поводу одной из многочисленных международных транснациональных организаций, при этом в ряде случаев либо не согласовав свои действия с Парламентами государств, либо не проведя референдумы - более того, скрывая и закрывая информацию от граждан своих и зарубежных стран.
         Идея нового миропорядка, выдвигаемая Россией, могла бы строиться на более сложном принципе (включающем в себя и принцип объединенных наций как важнейший, как задающий преемственность и воспроизводство итогов 2-й Мировой войны) межличностного согласия, на принципе корпоративного межличностного права, где субъектами такого права являются все лица (организации, народы, правительства, отдельные личности), которые соглашаются и практически реализуют идею мироразвития, признают новый субъект мироразвития – Человечество, а также утверждают полный отказ от войн и насилия, от агрессии и терроризма как невозможных “иных средств осуществления политики”, полностью исключают войны-агрессии как средства осуществления политики. Также - на место прав человека - права личности, права различных народов, этноконфессиональных общностей, корпораций, правительств и отдельных людей, всего человечества в целом.
         Организация Россией коалиции мироразвития вовсе не отрицает определению её своих союзников на ближайшие двадцать – тридцать лет.
         Но есть две небольшие страны, которые за последние пять лет отчетливо обозначили устойчивую волю и человеческий интерес ставить и решать мировые проблемы.
         Это Венесуэла и Малайзия как представители Ибероамериканского и Юго-Азиатского миров (http://www.p-rossii.ru/articles/stat16.phtml).
         Такой союз тем более важен, поскольку он очерчивает то пространство – пространство Тихого или, как его раньше называли в России, Великого океана, которое должно под эгидой России стать главным плацдармом мироразвития в этом 21-м веке.
         Коалиция Ибероамерики и Нусантары (Юго-Восточного гигантского региона вплоть до Австралии и Мадагаскара) – это возможность для России реализовать свою мировую державность в 21 веке в качестве тихоокеанского лидера.

         Для этого России нужна Новая Восточная политика (http://www.pereplet.ru/text/krupnov28apr02.html), определяющая смысл её присутствия и действия в пространстве между Америкой и Азией.
         “Россия уже в силу своего расположения не может быть региональной державой с региональными или субглобальными интересами”, - пишет в монографии “Россия и мир в новом тысячелетии” выдающийся профессионал военного дела и военной дипломатии Л.Г. Ивашов (Москва, Палея-Мишин, 2000, стр. 206).
          “Россия может существовать в 21 веке только как великая держава, способная обеспечить достойное качество жизни своим гражданам и защитить свои национальные интересы в мировой политике и экономике”, - вот она, доктрина России в 21 веке, “национальная идея”, лаконично сформулированная директором Института США и Канады РАН Сергеем Михайловичем Роговым (там же, 5 -6), автором беспрецедентного “евразийского проекта России”, определяющего превращение “сердцевинной земли” Евразии (знаменитого Heartland) в глобальную ось мирового развития (“Независимая газета”, “НГ-сценарии”, 29 августа 1996 г.).
         Реализация доктрины России в 21 веке - восстановление страны в качестве мировой державы - возможно только в том случае, если в ближайшее десятилетие это станет главным делом каждого русскоязычного в мире.
         … Вообще, буквально каждый абзац статьи Михаила Ремизова является чрезвычайно провоцирующим и поэтому полезным.
         Последний год я реализую общественный проект “Партия России” (http://www.p-rossii.ru/pred.phtml) как попытку обозначения позиции России как мировой державы. В основе его понимание, что на ближайшее десятилетие именно консолидация всех пророссийских сил – вне особого различия их идеологических, отраслевых или внутрипартийных пристрастий - определяет реальную политику в России.
         М. Ремизов же замечает: “Есть сильное подозрение, что всякая наша попытка поразмыслить о своей "всемирно-исторической" партии, о своем всечеловеческом призвании, о своей роли в спектакле глобализма - будь то со знаком "pro" или "contra" - должна заканчиваться именно в неких местах общего пользования”.
         Не знаю, какие именно места имеет в виду талантливый публицист, но убежден, что, если мы через проблему мировой державы и, правильно, своей собственной партии в мире, наконец-то, начнём себя хотя бы ощупывать и вспоминать, обретая позицию и судьбу – то эти места будут неизмеримо лучше того состояния “русского безвременья”, в котором сегодня находится Россия и которое прекрасно обозначил сам же Михаил Ремизов (Михаил Ремизов. “Проснуться в Истории. Заметки по следам недели”, - “Русский Журнал” - www.russ.ru/politics/20020826-rem.html).




Database error: connect(localhost, 00156508, $Password) failed.
MySQL Error: ()
Session halted.